?

Log in

horse

baumgertner in perumovworlds

Конкурс «Мегаобъективность-2». Роман «Халт» Юлии Рыженковой

Пост для рецензий. Роман «Халт» Юлии Рыженковой.
book-halt

Comments

Всякая власть

Рецензия на книгу Юлии Рыженковой «Халт»

В нашем мире множество вещей выглядят особенно цинично и брутально, хотя внешне и не являются чем-то вопиющим, - просто потому, что весь наш мир представляет собою сложный узор из плотно составленных рядышком костяшек домино. Достаточно толкнуть одну, две… полдюжины – и узор обрушится на землю, и стройная затейливая конструкция низвергнется в первичный бульон родоплеменного общества.
В таких обстоятельствах власть и обладающие ею связаны мириадами незримых пут, причем ничтожно малую часть их составляют их собственные представления о чести, справедливости, правде; довлеющим же является – общественные настроения и экономический потенциал. В конечном итоге зачастую выходит, что свободы и благ народ лишается по собственной же вине и ради себя же самого. Властители представляют себя лишь перчаткой на руке человечества, и за тысячей разных правд и истин зачастую уже не разглядеть, кто на самом деле движет перчаткой… или она пуста.
Не то в фэнтези, снова и снова представляющей нам разнообразных Избранных.


Книга, о которой поведу речь сегодня, для меня оказалась достаточно неожиданной. Уже за те не обыденные размышления, на которые наталкивают ее строки, «Халт» стоит прочесть – и, возможно, перечесть. Но по порядку.
Во-первых, обложка. С первого взгляда обложка изрядно забавляет – она, если внимательно изучить картинку, явственно отсылает к сериалу про двух братьев с оружейной фамилией, что сбивает с толку весьма сильно, если сравнить нерешительный характер Халта Хединсейского с грубым и лишенным колебаний персонажем Дженсена Эклса. В остальном претензий нет: грифон Флип бел согласно описанию, Колизей на заднем плане также вписан в сюжет, и даже сомнительно работающий на мужественность фигуры первого плана черный ошейник… словом, он есть, и весьма существен. Даже сходство Халта с Дином оправдывается, если вспомнить страстное юбочничество и склонность к алогольным возлияниям.
Далее.
Автор легко и непринужденно перемещает героя из мира в мир: но если из Терры попасть на Альтерру трудоемко и ресурсозатратно, то уже из Альтерры в Аррет перебросить может любой сильный маг, а из Аррета – даже средний колдун при наличии артефактов.
Мы видим терранскую Москву, побываем в арретическом Киеве и, конечно же, много, много времени проведем на альтерранском Донбассе, в гномьем шахтерском городе Антракас на реке Кальмиус. Именно волшебная и при этом по-своему цельная, гармоничная Альтерра написана как самый привлекательный и манящий мир. Автор, хотя слог книги и лишен практически любых стилистических украшений, подчеркнуто функционален и достаточно сух, все же щедро и умело передает обаяние чуждого мира, изобильного чудесами и честной, славной жизнью.
Если коснуться жанровой характеристики – тут в наличии и детективные черты (чего стоит роскошный ложный след с магическим песком на фоне основного задания Халта: установить причину и источник высокого магического фона!), и черты пошаговой компьютерной стратегии (это финальная батальная часть: гномов туда, псоглавцев сюда, этим накастить отражающий эффект, этим еще какой, да плюс классика: «Лок-Тар Огар», в просторечии «Победа или смерть» в переводе с орочьего в мире Warcraft… что даже несколько утомительно), но довлеет над всем великолепный штандарт авантюрного романа, от мушкетерианы и до бондианы включительно. Благородного происхождения герой (с Бондом его роднит шпионский род занятий), женщина из стана врага, спасение сразу трех миров… фейерверк впечатлений, ярких и многочисленных!
Жизнь великосветской пустышки в Москве-на-Терре, бой на смерть с бандитами-гномами, снова жизнь сливок гномьего общества в «Новом Квершлаге», грязная и опасная работа на Арене… судите сами, сколь выразительна и размашиста кардиограмма фабулы – от света ко тьме, от надежды к отчаянию и обратно. За этой кардиограммой не сразу различается недостаток основного сюжета, который (за неимением четко выраженного антагониста) так и не делает положенной горки.

Re: Всякая власть

Вот только, судари и сударыни, к тому времени, когда отсутствие развития сюжета становится заметным – оно перестает быть важным, ибо на первый план выдвигается герой.
В романе достаточно много разноликих персонажей – тут и Таран-Тори, и Аннет, и Ванда, и Флип с Метаксиуранукэгиса (да простит меня небо, звучит как отсыл к белому единорожку Иуарракваксу, разве нет?), и Аркадий Михайлович, и правитель города Антракас Огай Лиат Ратвальд, и – да что ж за напасть, опять-таки в наличии камео Орлангура!
Персонажи написаны в достаточной степени различными, у них разные манеры говорить, даже разный лексикон (та самая шуточка про чертыханье – употребленная всего дважды, оба раза вызывала улыбку)… и все же, как все в авантюре, окружающие персонажи – за исключением друга Ториона-Тарана, - служат, скорее, статичным фоном. Они не меняются.
А вот сам сын Глойфрида, тана Хединсейского…

Между прочим, и впрямь несть числа разнообразным избранным, шагающим по книгам и экранам. Как правило, избранный оказывается единственным, обладающим невероятными способностями, которые одни только и в силах удержать мир на краю гибели. Избранный – древняя функция литературы, срабатывающая в двух векторах одновременно: разумеется, всем и каждому жаждется пусть мимолетного и иллюзорного, но подтверждения своей собственной неслучайности и исключительности в этом суровом и равнодушном мире; но кроме того, разве не хочется подавляющему большинству, чтобы пришел справедливый и мудрый вазир, который бы всех обогрел и всем назначил зарплаты, достаточные для покупки квартиры в центре Москвы за три года, а не три тысячи лет, или чтобы пришел отважный и мудрый вождь, который бы сверг сребролюбивый и безбожный диван и назначил бы вместо него таких правителей-чиновников, чтобы всех обогрели, и так далее.
В мире, где все завязано на всех, и даже личная жизнь правителя может стать отправной точкой и первоисточником падения оного, роль личности, даже восседающей высоко, нивелируется.
В мире фэнтези – в частности, на Альтерре, - все иначе. Там все еще возможно возглавить державу (и разрушить ее от недостатка понимания законов ее функционирования либо привести к процветанию – но все это лично). Там все еще имеет значение, благороден ли вождь, решителен ли он, милостив ли.
И вот тут мотив избранности, развенчанный было Вандой: мало ли дуралеев считают себя призванными спасать миры? – низложенный и втоптанный в прах, оборачивается реверсом. Или даже ребром.
Халт, с детства воспитываемый Избранным Спасителем Мира, открывает, что это может быть не так – и что гарантий нет. Но вместо эфемерной ноши в виде миллионов жизней, которой умело оперировали в речах его наставники, он находит совершенно другой, подлинный вид избранности. Помазанность на царство.
Еще не так давно для правления требовались исключительные, выдающиеся качества и на Терре. На Альтерре эти времена все еще продолжаются.
Халт обнаруживает, что не бывает избранности по праву крови – будь то избрание в спасители мира или избрание в таны Хединсея; он учит горькие уроки жертвования интересами хороших людей, близких людей (и не-людей, но в том ли суть?!), вплоть до самых даже их жизней, - он учится брать на себя ответственность и нести ее бремя до конца, он учится смотреть внимательно и видеть глубже поверхностных событий, он учится убивать, идти на смерть и посылать на смерть – также.

Re: Всякая власть

Начиная мелким бесконфликтным прожигателем жизни (точно так же, как Таран начинает гопником – между прочим, очень заметно, что в дальнейшем этот аспект Сопротивления, аспект уголовный, автор умалчивает… а жаль, эх, - равно как жаль слишком простого финта с гоблиньей стражей города, которая резко снижает градус сочувствия законной власти у читателя…), Халт постепенно меняется, снося нешуточные испытания – унижение, угрозу жизни, угрозу любимой женщине, ревность… он вырастает в человека, за которым не стыдно идти в бой. Ибо он не пойдет в бой за скверное дело.
Рядом с ним обретает положение и власть также и гном Торион Гримсон, в одночасье понимая, что сделать всех счастливыми, хотя бы повысив зарплату и предоставив транспорт до места работы, - невозможно, не разорив предприятие в целом. Как и Халт, гном проходит суровую школу.
К финалу книги они приходят жесткими и честными воинами.
Избранными не загадочным туманным пророчеством, а людьми и богами.
Избранными править.

Итог: одна из сильных книг серии, сильна и замечательная прежде всего своим философским зарядом. Книга о том, как легко мечтать о чем-то, сидя у камина, и как просто считать мучителем того, кто учит тебя трудной и во многом противной науке. Книга о том, как одиноко, холодно и сложно быть достойным той судьбы, которая избрала тебя, - или же той, которую решаешь избрать сам.

Ссылка на конкурс: http://helgvar.livejournal.com/22317.html

Re: Всякая власть

+1

Re: Всякая власть

+1

Re: Всякая власть

Спасибо! Рецензию было очень интересно читать, прям оторваться не могла)))
Один момент: вы пишете вначале, что кроме Халта - все остальные герои - статисты, они не меняются. Однако в конце сами же пишете, что Тори изменился, из гопника превратился в воина. Так что все-таки они меняются)). Ну и еще у меня Аннет вполне себе меняется. Как мне кажется)

Re: Всякая власть

Спасибо за спасибо!)
Старался. Ну, исключение в виде Тори, который меняется также, я оговорил там... что до Аннет - она, скорее, я бы сказал, раскрывается, чем изменяется: изначальный независимый бойцовский характер остается при ней полностью, событий столь переломных, как для Тарана - разговор с Огаем, у нее вроде бы не прослеживается; ее женственность и умение любить, которые Аннет обнаруживает с ходом времени, - такое впечатление, изначально ей были присущи, хотя и в подавленном виде.

Re: Всякая власть

+1

Re: Всякая власть

+1

Re: Всякая власть

+1